Ангел из цирка - Короткие рассказы - Рассказы Girl Power - Рассказы - Girl Power
Приветствую Вас, Гость
Главная » Статьи » Рассказы Girl Power » Короткие рассказы

Ангел из цирка
Рассказ любезно предоставлен Jhone с форума FemTime 

Еще один день, вернее ночь, бездарно пропала. Пропала с шиком и блеском. В свете неоновых вывесок, под ритмичную смену картинок лазерного шоу в клубе, где было так много людей, но все же было так одиноко. Ночь пропала безвозвратно, оставив после себя лишь смутные образы пьяных кривляющихся фигур, отголосок истеричного хохота и тонкий запах сигаретного дыма. 


На востоке небо начало светлеть, не навязчиво намекая на рассвет. Еще один рассвет, который я встречу один. И не то, чтобы у меня не было никаких вариантов. В клубе пьяных девиц можно было брать голыми руками, нести наверх и «любить» сколько влезет, а потом уйти. Растаять в рассветном тумане. Все гладко, никаких обязательств. Она тебя даже не вспомнит. Но разве это любовь? 

Назовите меня старомодным. Назовите глупцом, не видящем преимуществ или дураком, наслушавшимся бабушкиных сказок – мне все равно. Но я еще верю в любовь. Искреннюю и чистую, как слеза. Чтоб раз и навсегда, чтоб в горе и в радости, чтобы в один день! 

Так я размышлял, возвращаясь из очередного клуба. Один. Опять один. 

Хотя я не заметил. Пропустил какой-то очень важный момент, и догонять его было теперь бесполезно. Я уже не был один – нас было пятеро. Следом за мной шли четыре здоровенных «быка». Хрестоматийных. Бритых и узколобых. Каждый минимум вдвое шире меня. Шли целеустремленно, нагло, не скрывая своих интересов. Я огляделся. Вокруг были только смердящие подворотни да бездушные железные двери. А даже зайди я в подъезд – было бы лучше? 

Я ускорился, они побежали. Через минуту я уже был окружен. 

– Вам чего, парни? – спросил я, пытаясь быть не слишком наглым, но и не проявлять слабость. 

– Позвонить надо, – выпятив подбородок, заявил тот, что возвышался надо мной на целую голову и стоял впереди, – телефон дай. 

– Нету, – соврал я. Что я не собирался делать, так это делиться с местными гопниками. Возможно, это было глупо. 

– А если найду? – толкнув меня в грудь, спросил высокий. 

Ответить мне не дали. Толчки посыпались со всех сторон. Я видел, что драться не имеет смысла и предпринял последнюю попытку. Я нырнул вниз, пролез между двумя гопниками и побежал. 

– Стоять! – раздалось сзади. 

Разумеется, я и не подумал выполнять приказ. Я бежал, не разбирая дороги, так быстро, как никогда не бегал, совершая движения в такт бешеному бою сердца. А потом что-то ударило по ноге, и мир перевернулся, стал грязным и скользким. И четверо запыхавшихся «быков» подбежали и стали втаптывать меня в эту грязь все глубже и глубже. Ногами, жестоко, мстя за попытку побега. Они что-то кричали, а я уже не слышал. Что-то липкое и красное с каждым ударом вырывалось из меня и делало мир вокруг еще грязнее. Потом стало темно. 

Я открыл глаза и первым, что приметил было красное небо. Я лежал на спине и не хотел вставать. Не хотел, потому, что краешком подсознания понимал, что не мог. А потом надо мной склонился ангел и спросил: 

– Ты как? 

Девушка была так красива, что сомнений в ее небесном происхождении не оставалось. 

– Я умер? – выдавил я. 

Она хохотнула. 

– Пока нет, но мог бы, – улыбка озарила ее прекрасное лицо. 
А потом что-то плавно потянуло меня вверх и поставило на дрожащие ноги. С высоты моего роста открывалась интересная картина. 
Ангел, конечно, ангелом не был. Под руку меня поддерживала низкая, но крепкая девушка с золотыми волосами до плеч. Одета она была в спортивный костюм и улыбалась, глядя на меня снизу вверх. 
А чуть подальше на по-осеннему грязной лужайке лежали двое из тех самых гопов. Один был без сознания и голову его покрывала бордово-красная корка спекшейся крови. Другой дергался, бесшумно крича и поскуливая, держась за вывернутую под неестественным углом ногу. А вокруг земля, асфальт и даже основание фонарного столба были заляпаны кровью. 

– Идти сможешь? – спросил «ангел». 

И тут я увидел кровь и на костяшках девушки. 

– Ты не ранена? – ответил я вопросом на вопрос. 

Потом сделал неуверенный шаг, покачнулся и упал, как подрубленное дерево. Но до земли не долетел. Вместо этого мои ноги вдруг взлетели вверх, и я оказался на руках девушки. Она несла меня и продолжала улыбаться, не смотря на то, что я без всякого стеснения опустил свою голову на ее грудь. 

«А грудь у нее слишком большая для девушки ее размера. Наверное, с мячи для волейбола» – это была последняя мысль, посетившая меня перед тем, как темнота снова опустилась на глаза. И это была мысль бесстыдная, но чертовски приятная. 



Очнулся я в больнице. Ее не было. И никого не было. Физически я уже чувствовал себя куда лучше, но вот ее отсутствие... Конечно, она не могла быть все время рядом. В конце концов, я ей никто. Сдала меня в больницу и прости прощай. Но, черт возьми, как тяжело возвращаться на грешную землю, одним глазком увидев Рай. 

Я огляделся. Палата была одноместная. Рядом на тумбочке лежал мой сотовый. Тот самый, из-за которого меня чуть не убили. Я взял его. Нужно позвонить родителям и друзьям. Я открыл телефонную книжку и тупо уставился на первую запись. Смотрел минуты две, а потом меня накрыла волна абсолютного счастья. Захотелось подпрыгнуть до потолка, но кости предупреждающе заныли. 

Первой строчкой значилось: "Аннет (позвони, как только поправишься)". 



Звонить не пришлось. На следующий день она сама навестила меня. По всем правилам – с цветами и апельсинами. Только теперь я смог рассмотреть ее полностью: она была обладательницей шикарных, чуть раскосых глаз и полных губ, на плечах ее был накинут халат, но сквозь него угадывалась ее фигура. Широкие плечи, стройная талия и округлые бедра. Насчет грудей я тогда ошибся – они были больше волейбольных мячей. И опять она улыбалась, не смотря на то, что я бессовестно пялился на ее грудь. 

– Ничего, это нормальная реакция. Так все делают, – сказала она, когда я опомнился и виновато посмотрел в ее глаза. 

– Прости, – выдавил я. 

– Все нормально. Это даже приятно, – она улыбнулась еще шире. И я поверил, что действительно все нормально. 

– Аннет, я так и не сказал тебе спасибо. 

– А, это пустяки. Я просто шла мимо. 

– Но я до сих пор не понимаю, как ты это сделала? Там был кто-то еще? 

– Нет. Я одна, – она махнула рукой. – Для меня это пустяки. 

– А те парни? 

– Эти ублюдки получили свое. В общей сложности как минимум три ребра, одна нога, голова и штук восемь зубов. Им сильно повезло – будут жить. 

Я не мог поверить, что все это сделала одна маленькая девушка. 

– Может, я смогу тебя отблагодарить как-нибудь. 

– Да. Есть один способ. Я, в общем, за этим и пришла. – Она положила на тумбочку какой-то маленький листок. – Когда поправишься – придешь в цирк. Это билет с не проставленной датой. 

– В благодарность я должен сходить в цирк? Ты что-то путаешь. Может мне сводить тебя в цирк? 

– Не стоит. Я там работаю. Великолепная Аннет, – при этом она повернула голову в профиль, вздернула подбородок и положила руки на пояс так, что я явно представил ее в обтягивающем блестящем костюме в свете софитов. Да, для сцены она подходила идеально. 

– Просто придти? 

– Нет. Я хочу показать один новый номер, и мне нужен подготовленный человек. 

– Подстава в зале, – догадался я, – что нужно будет делать? 

– В общем, ничего. Все сделаю я. Ты только выйдешь на сцену. Я могла бы вызвать любого зрителя, но боюсь за неподготовленную психику. Поэтому перед выступлением подойдешь ко мне – я тебе кое-что покажу. 
Она улыбнулась загадочно и пошла из палаты. У двери задержалась, обернулась, подмигнула и ушла, оставив меня наедине с догадками, цветами, апельсинами и тонким ароматом ее духов. 



Мое состояние оказалось лучше, чем я думал. Ни одного перелома. Через полторы недели синяки стали едва различимыми и меня выписали. Разумеется, я тут же позвонил Аннет и сообщил, что сегодня же буду в цирке. Она, судя по голосу, была рада. Только я не понял, чему: моему выздоровлению или тому, что у нее появится, наконец, ассистент? 

Мы встретились за цирком, там, где стояли фургончики и клетки. Она была в майке с короткими рукавами и коротеньких белых шортах. Увидев меня, циркачка засияла своей доброй улыбкой, а я впервые обратил внимание, на ее ноги и руки. Да, раньше они всегда были закрыты. Теперь я видел, что ее конечности как будто состояли из больших белых шаров. Как-то некстати вспомнился символ фирмы Мишлен. 

– Ничего, это тоже нормальная реакция, – сказала она, заметив, что я рассматриваю ее ноги, – все так делают. 

– Прости, я… 

– Все в порядке, – она прикрыла мой рот своей ладонью. – Ты уже почти готов к выступлению. – А теперь слушай: я – цирковая силачка. 
Мне понадобилось несколько секунд, чтобы осознать сказанное. А она улыбалась, будто сказала не то, что сказала, а, допустим, что ей нужно припудрить носик. 

– Погоди-ка, – сказал я, нервно усмехнувшись, – это из тех, что «подковы гнут, как калачи»? «И цепи рвут…» Не может быть. 

– Да, и это тоже естественная реакция. Я обещала тебе кое-что показать. Но помни, что отменять поздно. Ты должен мне номер, и он уже заявлен. 
С этими словами она вскинула руки вверх и, растопырив пальцы, медленно опустила их вниз, сгибая в локтях. Вот белые бугры у нее на руках стали расти. Вот в нескольких местах треснула майка, обнажая отдельные участки ставшей вдруг огромной грудной клетки. Вот клочьями повисли короткие рукава, разорванные округлыми плечами-чугунными ядрами. И маленький ангел Аннет вдруг как-то вырос до грозного серафима, держащего на плечах два огромных белых и идеально гладких утеса. И мне почему-то захотелось проверить, смогу ли я обхватить эти утесы своими длинными руками. И я уже потянулся к ней, но тут она расслабилась и наваждение прошло. Передо мной стояла моя маленькая спасительница в разодранной майке и лучезарно улыбалась. 

– Сейчас начнется. Иди в зал, – сказала она, захлопнув мой рот. 



И были клоуны, жонглеры и акробаты. И фокусник заставлял одни предметы исчезать в бездонных ящиках, другие – появляться из воздуха. И наездница кувыркалась в седле, будто была с лошадью одним целым. Но все это меня не интересовало. Я ждал выхода единственной и неповторимой цирковой силачки. Наконец конферансье объявил: "Великолепная Аннет. Самая сильная девушка в мире". И на манеже появилась она. 

Она была просто великолепна в своем черном полукупальнике с блестками, оставляющем открытым левую руку и правую ногу. Несколько мгновений она вглядывалась в зал, а зал вглядывался в нее. Мне показалось, что она обеспокоена. Но когда встретилась со мной взглядом, выдала самую лучезарную из своих улыбок. И представление началось. 

Сначала она попросила выйти двух мужчин покрепче. Я поднял руку, хоть и понимал, что не соответствую этому параметру. Она выбрала двух бугаев из первых рядов. Мужики были что надо. Потом она выкатила из-за кулис большую тележку со снарядами. 

Она попросила мужиков поднять по двухпудовой гире и подтвердить, что они самые настоящие. Мужики сделали. Один, хоть и с криком справился одной рукой, другому пришлось взвалить на плечо двумя, потом дожать одной. А потом Аннет вытянула в стороны руки, встала в позу "ласточки" и, к изумлению публики, попросила повесить по двухпудовке ей на каждую руку и две – на ногу. 

Мужики с сомнением во взглядах повесили сначала по одной. Аннет не шелохнулась. Затем – еще по одной. На минуту воцарилась полная тишина. Ласточка-Аннет держала на себе 128 килограмм чугуна и непринужденно улыбалась. У меня перехватило дыхание. По залу побежал восхищенный ропот. Я вдруг вспомнил тех гопников со странным чувством жалости и благодарности за знакомством с этим ангелом. 
Оркестровый ударник ударил в барабаны и в тарелки. Зал взорвался аплодисментами. Переждав их в той же позе, Аннет заявила, что это слишком просто и нечему тут аплодировать. И попросила мужиков опустить ей руки. Те сначала ничего не поняли и взялись за ее ручки как-то несерьезно. Убедившись, что это не так просто, они стали давить вниз все сильнее. 

– Ну что же вы? Можете начинать, – подзадоривала Аннет, как будто не замечая их усилий. 

В конце концов, два стокилограммовых мужика полностью повисли на ее руках. Скульптура "могучая ласточка" застыла под удивленный возглас толпы. Потом под грянувший оркестр, Аннет аккуратно опустила мужиков, собрала все четыре гири в одной руке, подняла их вверх и поклонилась. 
Дальше она взяла толстый канат и дала один конец добровольцам. Знаком приказала им тянуть на себя. Те взялись вместе, но, как ни старались, не могли выдернуть канат из, казалось, расслабленных рук Аннет. Она отпустила одну руку и сделала вид, что зевает. Она удерживала двух крупных мужчин «одной левой». Потом она позвала мальчика из зала и сказала ему повисеть на канате, что он и сделал, демонстрируя силу натяжения. Канат провис лишь чуть-чуть и то из-за того, что немного сдали мужики. 

А когда мокрые и раскрасневшиеся добровольцы сдались, Аннет велела отдать ей канат. Сложила его вдвое, взялась обеими руками и... одним резким движением разорвала его. Сложенный вдвое канат лопнул как нитка. 

И снова аплодисменты, музыка и поклоны. Следующим номером Аннет взяла большую, пустую жестяную банку и попросила мужиков ее сплющить. Любым способом. Те долго на ней прыгали, но выполнить задуманное смогли лишь наполовину. Тогда один из них взял гирю и добил несчастную банку. А Аннет взяла вторую такую же банку, поставила ее на ладонь, положила вторую сверху и... медленно свела ладони, превращая банку в жестяной блин. Переждав аплодисменты, она взяла останки обеих банок, сложила вместе и скатала в аккуратную трубочку, которую подарила одному из мужиков, отпустив их на места. 

Конферансье объявил "смертельный номер" исполняющийся впервые, и я понял, что пришел мой час. Аннет честно предупредила, что доброволец вверяет ей свою жизнь, но мне было все равно. Я должен был это сделать. Должен был и хотел. 

Она вызвала меня, поставила перед собой, одарила очередной улыбкой. Не зрителей. Меня. Меня одного. Мы с минуту смотрели друг другу в глаза, а потом она протянула ко мне руки, взяла с боков пальцами, как берут тонкий хрустальный сосуд, боясь повредить, и оторвала от земли. Я вдруг оказался на высоте двух метров над манежем. Легкий толчок и я перевернулся на спину. Почувствовал, как Аннет уперла пальцы одной руки мне в спину, а вторую отпустила. Я висел над землей в одной ее руке, но нисколько не волновался. Затем я почувствовал, как плавно опускаюсь вниз и в следующее мгновение… взмыл под самый купол цирка. Так высоко, что почти мог коснуться металлических конструкций, удерживающих шатер. Внизу охнула сотня голосов. Я полетел вниз и оказался в ее мощных руках, головой на тугой груди, как тогда на улице. И было хорошо и приятно. 

– Еще раз, – толи спросила, толи заявила она. 

Ответить я не успел. Мощный толчок и я снова под куполом, а зал снова затаив дыхание думает: «Поймает или нет?» 

Поймала. Так же мягко, как и в прошлый раз. Зал взорвался свистом. Зрители аплодировали стоя. Аннет кланялась, не выпуская меня из объятий. 



А после представления мы с ней снова встретились за цирковым шатром. И она снова улыбалась мне, но уже с какой-то грустью. 

– Ну вот, номер отработан. Ты мне больше ничего не должен, – сказала она, потупившись. – Я полагаю, теперь ты уйдешь. 

– Зачем мне уходить? – спросил я недоуменно. 

– Ну, это нормальная реакция. Обычно людям не нравится, когда девушка их бросает. А я делаю это буквально. 

– Тогда, считай меня необычным. 

– Значит, ты еще придешь? – спросила она с надеждой. 

– Приду обязательно. Но я еще никуда не ушел. Так что, может, поужинаем вместе? 

Ее глаза засветились счастьем, глядя на меня снизу вверх. Мы пошли в маленькое уютное кафе. Смеркалось. Мы шли, держась за руки. И уже ничего не боялись. Мы оба победили свои страхи в тот вечер. Я больше никогда не боялся уличных хулиганов, а она еще не осознала, но уже почувствовала, что никогда больше не останется одна. 
Категория: Короткие рассказы | Добавил: VasORG (19.01.2013) | Автор: Jhone
Просмотров: 2725 | Рейтинг: 3.4/8
Всего комментариев: 0
Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
[ Регистрация | Вход ]